История

Род Хатчинсон: интервью. Часть 1: окончание

Род Хатчинсон — легенда мирового карпфишинга. В интервью с ним редактор журнала Carpworld Тим Пейсли пытается показать целостную картину жизни Рода Хатчинсона в карпфишинге, начиная с ранних 70-х до настоящего времени.  В этой части интервью рассказывается об экспериментах Рода с различными аттрактантами и о том, как он разрабатывал свои классические приманки — «Monster Crab», «Scopex», «Shellfish Sense Appeal» и др.
род хатчинсон

Тим Пейсли.  Ты много рыбачил с Крисом Йейтсом, который поймал на Редмайре не одного монстра. Ты ловил вместе с Хилтоном, который рассказывал о карпе длиной больше метра. Помню, где-то у тебя читал, будто огромная рыба показывалась у поверхности в секторе «Ивовая тропа», и по твоим словам это была рыба «размером превышающая человека». Какие у тебя остались воспоминания о монстрах Редмайра?

Род Хатчинсон. Это было на самом деле. Я сразу позвонил Джеку, чтобы поделиться с ним увиденным. В те времена Джек опубликовал  историю о том, что он видел этого монстра. И это было правдой.  Я не подвергал сомнениям рассказы Джека, потому что в те времена, отправляясь на Редмайр, мы все мечтали о том, что там действительно скрываются такие рыбы. Я никогда не ездил на водоем с целью поймать конкретную рыбу. И вообще никогда не относился к тем людям, которые определяют для себя целевых рыб для поимки. Меня больше всего восхищали и волновали неизвестные рыбы, и именно они, как я всегда надеялся, и были самыми большими. Бывают карпятники-реалисты, а бывают мечтатели.  Джек Хилтон, а потом и Ричи (Макдональд) были рыбаками, которые целились на определенный тип рыбы. Джек был очень, очень успешным, но его поле зрения ограничивалось одной рыбой. Наверное, он поймал на Редмайре гораздо больше рыб, чем рассказывал.  Он мог вывести рыбу, а потом вынуть у нее крючок из губы прямо в воде, без фотографирования, потому что эта рыба не соответствовала тому, что он ожидал. Я же никогда не был строго ориентирован на трофейную ловлю. А потом вдруг наступил тот самый день. Это был конец сентября или начало октября. Шел дождь.  И вдруг тот самый чешуйчатый монстр показался вблизи плотины. Я не мог поверить своим глазам. Той рыбалкой я закрывал сезон. Закрытие сложилось удачно: в течение часа я поймал 3 хороших рыб. Боб Джонс сфотографировал меня с уловом. В тот же день я увидел того монстра.

Я позвонил Джеку и сказал: «Я верю в твою историю!»

Это была аномально длинная рыба. Мне казалось, ее длина была по меньшей мере 120 см. Нужно немного уточнить, чтобы вы поняли всю необычность этого. В наше время многие ловили карпов около 20 кг, даже около 30 кг, но совсем немногие из них были настолько длинными!

Джек ответил: «Я рад, что ты тоже видел ее. Я писал, что ее длина 120 см, но на самом деле мне казалось, что там все полтора метра!»

Это было прекрасное время. Замечательные три года, а один из них вообще потрясающий. Карпа на Редмайре было очень много. Конечно, известно, что Джек немного преувеличивал. Думаю, мы попали на Редмайр немного позже момента его наивысшего расцвета, наверное, через три или четыре года.  В водоеме наблюдался демографический взрыв,  некоторые карпы становились длинными и худыми, как речная рыба. Так что да, я видел карпа длиной 120 см. Но мне бы не хотелось даже пытаться предположить, сколько он весил. К наблюдению Хилтона все отнеслись очень скептически. Говорили, что рыба такой длины должна весить больше 50 кг. Но не думаю, что это было так. Я видел эту рыбу; ее видели другие, но ни разу не ловили. Так что ее вес остается загадкой.

Тим Пейсли. Кстати, Лес Бамфорд, который сейчас живет в одном из коттеджей и управляет водоемом вместе с Ричардсонами, и его судебный пристав – все они периодически видят там огромного чешуйчатого карпа. Они также убеждены, что линейный карп-монстр, которого поймал Дик Уэйл, до сих пор живет в водоеме. Поэтому я возвращаюсь туда каждый год, все еще надеясь поймать монстра Редмайра!

Думаю, ни для кого не секрет, что тебя выгнали из синдиката на Редмайре. Однако причины этого покрыты туманом времени. Видишь ли ты возможность обсудить этот момент?

Род Хатчинсон.  Да, подробно я это никогда не обсуждал, прежде всего потому что об этом лучше забыть!  Будем честными. Я получил пять предупреждений прежде, чем меня выгнали. Так что это не было неожиданностью. Прежде всего, на меня жаловались в связи с использованием несоответствующего снаряжения.  Если оно действительно и было таковым, то я уже объяснял причину! В те дни, в отличие от настоящего времени, у нас просто не было четырех разных наборов снаряжения для разных условий. Да и применять их было особо негде. Второе предупреждение я получил за парковку на плотине. Я сожалел об этом, но  не знал, что правилами это запрещалось. Я видел, как другой член синдиката перевозил снаряжение на машине через плотину, а потом припарковался на дальнем конце плотины. Так что я думал – это разрешено!  Третье предупреждение, болезненное для меня, было получено за то, что я не убрал после себя в туалете. И вот это было неправдой. Я ловил в компании с еще двумя людьми, и мы все убирали за собой.

Тим Пейсли. Не знаю, получал ли ты за это предупреждение… Но среди карпов, пойманных на Редмайре,   есть один, поимка которого приписывается двоим: тебе и Бобу Джонсу. Зеркальный карп весом около 12 кг. Дело в том, что карп клюнул на твое удилище, но тебя просто не могли разбудить на вываживание! Сейчас это может звучать удивительным. Но в те времена, когда сигнализаторы еще не были так надежны, рыбаки доводили себя до истощения, пытаясь не спать дни и ночи напролет, чтобы не пропустить поклевку. Иначе они могли о ней не узнать, поскольку сигнализатор просто молчал.

Род Хатчинсон. Вот все было очень просто. Действительно, мы ловили до тех пор, пока глаза не вылезали из орбит. Это было мучительно тяжело. Но, как ты правильно сказал, на большинство тогдашних сигнализаторов просто нельзя было положиться. Лично я начинал чувствовать себя хуже всего где-то около полудня.  Меня полностью покидали силы, и иногда я просто отрубался. Вот это и произошло. Но нет, за это я предупреждения не получал.

Тим Пейсли. Так что же было последней каплей?

Род Хатчинсон. На самом деле, я не знаю. Знаю только, что предлогом стала якобы ссора с человеком, который жил в одном из коттеджей. Но это было несправедливым обвинением. Мы с Крисом знали того человека и периодически заходили к нему на чай. Не знаю, кто с ним поссорился, но это точно был не я. У того парня была другая машина, он был ниже ростом и черноволосый. Думаю, просто мое время пришло. Я не был первым и, конечно, не был последним, кого попросили покинуть синдикат на Редмайре! По разным причинам многих рыболовов в 70-е годы исключали из синдиката. Я провел там три замечательных года:  в то время я сильно переживал по поводу того, что меня исключили, меня даже посещали мысли бросить карпфишинг, но в итоге все повернулось к лучшему. То было особенное место и у меня о нем остались особые воспоминания. Я бы ни за что не отказался от возможности ловить там, если бы пришлось делать выбор снова, и до сих пор чувствую: это честь, что мне выпала возможность ловить рыбу на  Редмайре.

род хатчинсон

Карп 14,5 кг.  Cамая крупная рыба, пойманная мной на Редмайре. Но уверен, что еще более крупная рыба сошла!

Тим Пейсли. Период  времени после Редмайра — 70-е годы — описан в твоей книге «Карповый путь». Предположительно тогда в Кенте ты познакомился с Фредом Уилтоном.

Род Хатчинсон. Да, все так. Думаю, то время было наиболее продуктивным. После того, как вас выкинули с Редмайра, вы снова пытаетесь найти что-то хорошее. Но никто ничего не рассказывал о своих водоемах! В 70-е годы я ловил на бесчисленном количестве разных водоемов. И хотя Савай  чуть позже стал чем-то совершенно особенным для всех нас, именно благодаря водоему Джонсон у меня произошла масса событий и перемен.

род хатчинсон

Джонсонс – то место, благодаря которому со мной произошла масса событий и перемен.  

Тим Пейсли. И это возвращает нас к тому вопросу, который я хотел задать! С учетом того успеха, которого ты добился с применением зерновых частиц на Редмайре и в других местах, ты очень быстро переключился на эксперименты со специальными добавками, аттрактантами и ингредиентами для прикормок. Видимо, это было связано с обстоятельствами и людьми, с которыми ты столкнулся в Кенте.

Род Хатчинсон. Я бы сказал, что это началось еще во время ловли на Редмайре. Когда я ушел, кроме Кевина Клиффорда к синдикату присоединились друзья Фреда Уилтона, включая Роя Джонсона. Во время встреч с Фредом мы обсуждали то, чем он занимался. Я знал, что его прикормки станут работать в местах вроде Редмайра. Еще Джек Хилтон начал эксперименты со «специальными» прикормками. Знаю, что на одну из рыбалок он взял корм для собак Minced Morsels, или Purina – оригинальный, который считался чем-то наподобие тонущего пеллета. Я был уверен, что он должен работать. Однако Джек не испытал его заранее, и  вдруг выяснилось, что он был полон воздуха и плавал! Думаю, что тактика прикармливания Джека была не менее важна, чем насадка. Наши тогдашние способы и тактики прикармливания теперь стали почти каноническими в донной ловле.

Тим Пейсли. Но ты лучше других знаешь, что некоторые насадки и прикормки работают лучше других.   Например, на главу о прикормках из твоей книги «Карп: вдохновение» была очень острая реакция, вплоть до того, что некоторые требовали, чтобы ты написал еще одну книгу об этом. Думаю, что в наши времена люди чаще просто звонят по телефону и заказывают себе пачку готовых бойлов. В то же время существует много людей, которые пытаются глубоко разобраться в этой сфере, чтобы сделать собственную эффективную приманку.  Когда мы составляли «Вдохновение», ты упоминал о рыбалке с Аланом Смитом в Бруклендсе.  Интересовала ли тебя в то время тема приманок и обсуждал ли ты это с Аланом?

Род Хатчинсон. Да, я очень много обсуждал карпфишинг с Аланом. Мы говорили обо всем, что связано с карповой ловлей. Взгляды Алана на приманки были похожи на мои собственные. Фреду пришла идея питательности приманки. После этого все упиралось в то, каким именно способом разные люди интепретировали и реализовывали эту идею. В то время впервые появились рыбные высокопитательные ингредиенты в противоположность молочным. Корм для кошек стал популярной базой для приманок. Кстати, о корме для кошек. Если бы вы родились в Гримсби и тем более работали бы там в доках, то вы знали бы, что там доступны тысячи тонн рыбных субпродуктов. Половина из них  уходит на корма для кошек и половина на фабрики, которые производят рыбную муку. Еще в те времена звучали предположения, что лучшей приманкой для ловли карпа будет такая приманка, которая больше остальных подойдет карпу. То есть, подойдет для переваривания и по составу. Речь не только о протеинах: это витамины и минералы, масла. Полный набор.

Тим Пейсли. Можно ли сказать, что после общения с Фредом, в период, когда ты разделял его идеи о приманках, ты все же не был полностью согласен с его взглядами  на то, какие именно ингредиенты для приманок были бы лучшими?

Род Хатчинсон.  Да, все так и есть.

Тим Пейсли.  Всегда ли ты взвешивал и обдумывал соотношение ингредиентов, когда  разрабатывал новую приманку и соединял все составляющие в одно?

Род Хатчинсон.  Я всегда в больших количествах использовал рыбные протеины, чем молочные. Но никогда не просчитывал проценты и соотношения для разных ингредиентов. Мне нравилось сделать бойл, который ощущался правильным. В плане рыбной муки —  было сложно сделать бойл, который  хорошо бы скатывался и приготавливался, и при этом содержал бы больше 50-60 процентов рыбной муки.  Я всегда чувствовал, что рыбные протеины и масла – это жизненно важная часть микса. Бывают ситуации, когда сухая составляющая очень важна, особенно в холодной воде. Природные потребности рыбы хорошо изучены. Все, что мы можем – это стремиться соответствовать этим потребностям. Надеюсь, что у нас это где-то получается.

род хатчинсон

Джонсонс

Тим Пейсли. В 70-е годы многие вступили на путь исследования ароматики и вкусов. Но, читая твои материалы  того времени, видишь, что ты углубился в этот вопрос сильнее остальных.  Особенно что касается причин того, почему тот или иной ароматвкус должен работать. Ты стремился получить «обоснованный» аромат, исходя из некой концепции или идеи, из знания того, что он станет работать. С чего ты начинал, приступая к разработке собственных линеек?

Род Хатчинсон. Есть две вещи. Первая. Я наблюдал за поведением карпов и понял, что они чем-то схожи с коровами, которые всегда жуют жвачку: они будут есть даже собственные фекалии. Прежде всего это о том, как именно карпы распознают пищу. В наши времена этот вопрос сродни вопросу «почему карпы едят пластик»? Думаю, они принимают любую органику за пищу и  пробуют ее. Я не говорю, что у них совсем нет разборчивости. Если «еда» пахнет правильно, карп попробует ее, но если она не придется по вкусу, то выплюнет.  Не знаю, упоминал ли я этот случай в печати. Одна вещь, которая меня поразила, случилась на озере Касьен в 1984 году.  Я поймал карпа весом около 26 кг – на тот момент мой личный рекорд.  И вдруг из его анального отверстия вышла наружу абсолютно целая ракушка!  Или по крайней мере ее панцирь. Весь кератин, весь неперевариваемый протеин был на месте. А вся внутренность исчезла, вся мякоть ракушки была съедена. Карп – водяная корова. Он переваривает пищу несколько раз. Он будет подбирать ее и во второй, и в третий раз. Думаю, именно это происходит с тигровым орехом. У него нет ферментов, которые могли бы переварить эту пищу за один раз.

Возвращаясь к 70-м и ароматикевкусам. Я думал о том, каким образом карп обнаруживает пищу, и понял, что это происходит благодаря некой аттрактивности, притяжению.  Их привлекали фекалии их живой добычи. Вот в этом направлении я думал при разработке таких приманок,  как Monster Crab, Shellfish Sense Appeal и некоторых других. Они стали очень успешными и эффективными.

Тим Пейсли. Да, я понял, как ты мыслил, разрабатывая эти приманки.  Но в своей книге ты описываешь еще разработку  Chocolate Malt. Ты основал его на Horlicks или Ovaltine – имея в виду, что этот ингредиент простимулирует карпа питаться. Почему ты решил, что Horlicks может сыграть такую роль?

Род Хатчинсон. Тут было два момента. Один касался процесса ферментации. Что происходит во время ферментации? В морепродуктах вы получаете ферментированных креветок. В оригинальной версии Monster Crab’а присутствовал ферментированный краб. Ферментация разрушает белок, благодаря чему облегчается процесс переваривания пищи. Ну, или карп воспринимает эту пищу как более «легкую». Создается впечатление «полупереваренной» пищи. Scopex – то же самое, но с фруктами и овощами. На этой стадии крахмалы превращаются в алкоголь; на этой стадии животным становится легче их переварить. Scopex, Mulberry и другие – все они возникли из одной и той же идеи. Нужно добавить в приманку что-то такое, что будет сообщать о том, что его легче переварить, что он «наиболее съедобен» — с точки зрения карпа.

Тим Пейсли. Эти приманки – классика, проверенная временем. Значит, они возникли на основе твоей идеи о том, что именно должен делать рабочий состав: что он должен передать карпу информацию — «это пища»?

Род Хатчинсон.  Тут есть кое-что, в чем я не уверен. И это самое сложное. Сейчас, когда люди ловят на пенки, пластик и тому подобное, для определения этого, видимо, существуют лучшие слова. Но в свое время я называл это «значением новизны». Я был одним из первых, кто стал ловить на поп-апы. И еще в то время я говорил, что их успех может быть связан с их новизной для карпа, с тем, что мы предлагаем что-то отличающееся от привычного.  В то же время я действительно думаю, что карпы пробуют все на предмет съедобности. Думаю, пластик распознается рыбой как органика: в нем содержатся некоторые химические элементы, о которых Ли Джексон говорил в книге «Вдохновение». В то время я считал себя «немного» ученым, я не так давно закончил обучение и еще не успел все забыть,  так что пытался смотреть на приманки с логической точки зрения.

Тим Пейсли.  В связи с ароматамивкусами ты упомянул водоем Уейвни. В то время и я интересовался приманками, и следил за твоими идеями с большим интересом. Помню, что на ниве ароматов и аттрактантов твои мысли развивались в связи с некоторыми значительными публикациями из этой области, в частности, American Loeb Report, Lowestaff Institute Research.

Род Хатчинсон. Loeb Report был основан на исследовании трески. Все это было связано с недостатком морских червей для рыболовов. Морская рыбалка тогда была очень популярна. Я тоже был увлечен ею, но были некоторые сложности. После выкапывания морских червей на берегу оставались траншеи, и в них проваливались лошади, так что был нужен какой-то контроль. Одна из больших рыболовных компаний проспонсировала исследование по возможности производства искусственного морского червя. Это заставило людей обратить свой взгляд на аминокислоты и основы аттрактивности. Если у тебя остались газеты того времени, то ты можешь увидеть, что там ссылались на Loeb Report. Я прочитал Loeb Report. Там описывались вещи, которые заставляли задуматься. Половина  ароматов там ассоциировалась гниением, органическими штуками. Все это заставило меня задуматься об аттрактивности морских червей и обратить внимание на их фекалии. Я не мог представить, как аминокислоты сами по себе могли быть аттрактивными, ведь они растворимы. Вы потеете, ваше тело излучает тепло, и все это выдает ваше присутствие. Так что в контексте морских червей я предположил, что если они и выделяют аминокислоты, то через свои фекалии. В природе, и в море, каждый является чьей-то добычей. Все пытаются спрятаться. Креветки, крабы, даже морские угри прячутся.  В пресной воде прячется мотыль. Чем вы выдаете свое присутствие в то время, когда пытаетесь скрыться? Не будем ходить вокруг да около: своими испражнениями!

Тим Пейсли. Благодаря приличной школьной подготовке и живому интересу к предмету, ты пришел к разработке  собственных приманок с использованием научного подхода. Не просто выбирать новый вид сыра, или клена, или клубники из списка запахов. Обсуждал ли ты свои приманки с Фредом на научном уровне, ведь мы знаем, что в науке он не был так силен, да?

Род Хатчинсон. Есть кое-что, о чем люди пока не знают. Только трое знают об этом, и один из них Кевин Нэш! Когда я ездил в Кент, самые интересные разговоры о приманках происходили с Фредом и Барри Рикардсом. Последний был преподавателем в Кембридже. Еще был Мартин Гэй, кажется, тоже из университета. Было большим удовольствием говорить с этими людьми о приманках. Я говорил им, что есть вещи, которых я никак не мог понять. Потому что это были вещи, которых мы не знали. Не уверен, знаем ли мы сейчас, но уж точно знаем намного больше, чем тогда. Что касается запахов. Я не мог понять, работают ли они в воде так же, как в воздухе. Спасибо Барри Рикардсу и Мартину Гэю, которые дали мне возможность посещать лекции в Кембридже. В то время свой бизнес еще не был моей основной работой.  Я мог приехать домой на выходные, собрать все заказы, отправить их, и потом заниматься другой работой два или три дня. Первые года  два я работал в строительной сфере. Даже в то время, когда начал ловить на Савае, я все еще продолжал этим заниматься. Потом ехал домой, делал Seafood Blend за пару ночей и отправлял заказы. В течение года я посещал лекции в Кембридже, в основном по теме аминокислот и феромонов. Мы выходили на новый этап в сфере ароматоввкусов и аттрактантов. А в карпфишинге всегда есть хотя бы 10 человек настолько же сумасшедших, как и ты сам! Если ты работаешь над чем-то, то над тем же самым будут работать еще 10 человек. Нет ничего полностью оригинального. Как я говорил раньше, большинство карповых оснасток произошли от наиболее успешных морских оснасток. Даже с волосяной оснасткой так. Ты можешь подумать, что тебе пришла в голову совершенно новая идея, но выяснится, что кто-то еще уже думал об этом раньше.

Тим Пейсли. Будет справедливым сказать, что карповые приманки стали целой новой наукой, начиная с 70-х годов. Те идеи, которые пришли в карпфишинг в то время, раньше в этой сфере не применялись. Продолжая разговор о вкусах и ароматах. После университета вы сошлись со специалистом в этом вопросе Питером Райнером, потом с разработчиками вкусов Barnett and Fosters, чтобы узнать больше о научной разработке вкусов  и ароматов.

Род Хатчинсон. Мы работали с Питером в течение двух потрясающих лет. Я узнал за это время кучу всего. В результате нашего сотрудничества появились Monster Carp, Shellfish Sense Appeal, Chocolate Malt, Scopex, Maplecream (“cream” – это был Scopex), то есть, это была смесь Maple (клена) и Scopex — «загадки». Скопекс был основан на аромате герани. Его использовали в форме масляной эссенции. Это был один из самых любимых аттрактантов Питера. Думаю, гераневую эссенцию придумал Фред Уилтон. Я был убежден, что аттрактанты должны заставить карпа брать нашу приманку в первую очередь, иначе это не аттрактанты. По моему мнению, если приманка не пахнет едой, то карп не станет ее пробовать. Чем более привлекательным был аттрактант, тем более вероятным становился тот факт, что карп все-таки возьмет нашу приманку в первую очередь.

Я работал с Питером Райнером два года. Потом он перешел в другую компанию, которая изучала заменители белка. В то время эта тема интересовала всех, всю индустрию питания. Тонны и тонны сои использовались в приманках. Существовало четыре типа основных белков для человека: молочные, мясные, рыбные и яичные, но в кормах для  животных все было намного разнообразнее. Как можно снабжать скот и домашних животных белками круглый год?  Появлялись доступные альтернативы. Заменители соевых белков, рыбных.  Особенно меня интересовал заменитель дрожжевого белка.  Питер Райнер стал исполнительным директором этой компании. Мы стали  экспериментировать с ароматами и дрожжевыми белками. Белки брожения всегда работали. Мы применяли PYM и другие пивные дрожжи вроде Yestamine. Оригинальная высокопротеиновая приманка базировалась на PYM. Дрожжи всегда работали! Первым миксом такого типа был Ultraspice, отличная вещь.  Мы ароматизировали его мармитом и чесноком и… еще один элемент я не буду называть, потому что не могу!  Все ингредиенты были протестированы на собаках. Изначально они были изготовлены как корма для животных, но мы адаптировали их под карповую индустрию.

4-F

Несколько очень успешных ароматов, которые я разработал в сотрудничестве с Питером Райнером

Тим Пейсли. Давай вернемся в 70-е и начало 80-х. В то время ты активно занимался разработкой собственных приманок и исследованиями в этой области. Ты разрабатывал очень эффективные приманки. Мы не будем много говорить здесь об этом, поскольку я уже описывал это раньше в Carp Leader. Но Ричард Уильямс заявил в печати, что он помогал тебе в разработке всех твоих оригинальных приманок.

Род Хатчинсон. Боюсь, это не так. Я познакомился с Ричардом не так давно, в последние годы, когда он стал членом синдиката на Уолдвью. Почему он сказал то, что сказал – не знаю. Он никогда не принимал никакого участия в процессе разработки моих приманок. Могу предположить, что его неверно процитировали. Его приманки – это не оригинальные приманки Хатча. Они были собственностью Catchum Products, которую затем приобрел Кевин Нэш. Поэтому я не могу поделиться детальной информацией по поводу этих приманок.

Тим Пейсли. 70-е годы были очень продуктивным и влиятельным временем.  В конце 70-х ведущие карпятники – лучшие умы, лучшие «технари» — сошлись вместе на водоеме Савай. То, что происходило там, для меня выглядит как вершина, апогей в истории карпфишинга. Чувствовалась ли тогда, в то время вся важность происходящего?

Род Хатчисон. В то время нет, но уже года три-четыре спустя – да. Даже тогда я уже был не так молод – мне было хорошо за 30,  но мой ум был молод и сосредоточен на карпфишинге.  Там были и молодые парни, и очень опытные карпятники: Ленни Мидлтон, Джон Бейкер, Кевин Мэддокс, Энди Кэллок, Энди Литтл, Боб Моррис, Джон Ричардс… Я могу продолжать бесконечно. Многие из них получили свой первый бесценный опыт и навыки на Waveney. Такие себе «Парни из Waveney».  Савай был тем местом, где люди пробовали все. Это был удивительный водоем.  Обычно вы ловили запрессованную рыбу на небольших водоемах. И когда вы переносили свои совершенные методы ловли на большой водоем, оказывалось, что тут самое главное найти рыбу. Если вы можете обнаружить рыбу – вы поймаете, потому что они там сравнительно наивны.  У меня все было немного не так, как у большинства, потому что я отошел от Waveney и в течение 4 лет ловил на больших гравийных карьерах. И только потом поехал на Савай, так что я больше ориентировался в вопросе поиска места ловли, чем некоторые другие парни. К тому времени, как мы поехали на Савай, мы уже знали, на что именно эффективно ловить карпа.

5F

К тому времени, как мы поехали на Савай, мы уже знали, на что именно эффективно ловить карпа

Тим Пейсли. Мне кажется, от синдиката Савай исходила какая-то почти семейная аура. Кажется, таких ощущений не возникало ни на одном из водоемов такого уровня. Как для водоема, на берегу которого писалась история карпфишинга, та дружеская атмосфера была удивительна. Это ощущение проходит через всю книгу «Карп наносит ответный удар».

Род Хатчинсон.  Да, все так и было на самом деле. Самое замечательное было то, что там не было той самой единственной целевой рыбы, которую каждый мечтал поймать. Была неизвестность и тайна. Мы не знали, что скрывают воды этого водоема. По правде говоря, таким же был и Харроу – тоже никто не знал, что он скрывает в себе. Тогда существовали гравийные карьеры, которые зарыбили несколькими карпами много лет назад. На Савае каждый учился друг у друга. Постепенно слух о том, что в некоторых участках ловится карп, распространился.  В первый год мы могли ловить рыбу только на Canal Bank, а на второй уже по всему водоему. Ностальгия по тем дням есть не только у меня. Мартин Локи недавно сказал мне, что больше никогда не переживал ничего подобного. Это было яркое время, и рыбалка тоже. И большинство рыболовов помогали друг другу.

Тим Пейсли. Спасибо за интервью, Род. В следующий раз мы продолжим разговор о Савае и о том, что последовало после него.

Продолжение следует

Перевод: Анастасия Афанасьева специально для carpfishing-media.com

Использование материалов сайта только с сохранением активной ссылки на источник.

comments powered by HyperComments